No Image

Сын ничего не добился

СОДЕРЖАНИЕ
1 просмотров
11 марта 2020

— Я всегда считала, что взрослым детям помогать — это уж ни в какие ворота! — рассуждает пенсионерка Анна Петровна. — Особенно сыновьям. Человек должен всего добиться сам. Мы же с мужем смогли, добились! Начинали с чашки и ложки, никто не помогал… А то, что легко достается, приносится на тарелочке с голубой каемочкой — впрок не пойдет!

Анна Петровна живет хорошо, но скучновато.

У нее большая квартира-трешка в хорошем районе, накопления на черный день, сделанные еще при жизни мужа. Муж умер пять лет назад, работал почти до самого конца, плюс получал хорошую льготную пенсию.

Все деньги послушно приносил жене, которая складывала их в кубышку. Капиталы греют Анне Петровне душу и придают уверенности в завтрашнем дне. Каждую лишнюю копейку она несет на счет.

После того, как мужа не стало, Анна Петровна продолжает откладывать деньги со своей небогатой пенсии — так, по привычке. Экономить она умеет с молодости.

Анна Петровна любит вспоминать, как они жизнь начинали с мужем еще студентами — спали на полу на пальто, одно стелили, вторым накрывались, ели по очереди, потому что на двоих была одна тарелка, на лекции бегали пешком — экономили на трамвае.

Всего добились сами. И квартиру тоже заработали. Вот, смогли же, из низов, без всякой помощи родителей.

А трудности — ну что трудности. Да, не бегали в молодости по танцулькам, не меняли нарядов. Чинили сапоги, штопали носки и перелицовывали вещи; единственное пальто берегли, как зеницу ока — знали цену вещам. Не то, что нынешнее племя, которому родители несут все на тарелочке, а зря…

Вон, почитаешь газеты и ужаснешься, что творят эти звездные дети, которым на восемнадцать лет дарят Бентли, на двадцать — особняк, а на двадцать пять — остров в Тихом океане. И что с них получается? Это же кошмар. Нет, человек должен всего добиться сам.

Своего сына Анна Петровна воспитывала в соответствии с этими взглядами.

Вырастили, дали образование — и все. Дальше сам.

И сын начал самостоятельную жизнь достаточно резво.

После вуза устроился на работу, снял комнату, потом квартиру. Женился. Несколько лет молодые скитались по съемным углам, поскольку жена тоже оказалась бесприданницей: у родителей двухкомнатная плюс еще одна дочь.

Впрочем, к чести молодых, они ни у кого ничего не просили, работали сами, снимали, а через несколько лет брака взяли квартиру в ипотеку. Конечно, на кабальных условиях, ну а что делать. Зато деньги теперь несут «не в никуда», а вкладывают в свое жилье…

И сначала у молодых все было хорошо, а теперь — как-то не очень.

Когда брали ипотеку больше пяти лет назад, рассчитывали свои возможности с тем, что дальше будет лучше, доходы будут только расти. Однако как бы не так: грянул кризис, премии на работе, которые раньше платили всем, теперь урезали. Сидят на голом окладе. К тому же и жизнь подорожала.

Той суммы, которая раньше уходила на продукты на месяц, причем, включая деликатесы — теперь едва хватает на две недели, и то без всяких излишеств: курица, крупа, макароны.

В последний год живут ничуть не лучше, чем Анна Петровна в далекой молодости: одежду покупают только когда прежняя износится, на маршрутках не ездят, обувь носят годами…

Денег не хватает, просто катастрофа.

Искать новую работу? — логичное решение, но… у ребят ипотека. Одна зарплата полностью уходит туда, и, если не дай Бог с деньгами какой-то перебой, месяц-два-три кто-то из них без работы — это катастрофа. Что делать? На родителей не надеются, «они нам ничего не должны». Брать кредит на погашение ипотеки? Это вообще убийство…

В общем, держатся зубами за свои работы, как за синицу в руках.

А у невестки еще своя печаль: в этом году ей тридцать один, и она давно уже мечтает о ребенке. Но об уходе в декрет сейчас не может быть и речи.

— Слушай, ну сама понимаешь, сейчас никак! — разводит руками муж. — А что я сделаю? Давай отложим этот разговор на год-другой, а? Может быть, потом будет легче…

Честно говоря, семья на грани развала.

Скандалят, ругаются — мало кто может не потерять расположения духа в условиях тотальной нехватки денег…

У сына уже мысли — продать квартиру, выплатить долги, если что-то останется, разделить пополам — и разбежаться, пока не поубивали друг друга.

Зато Анна Петровна живет в просторной квартире в хорошем районе одна, в некоторые комнаты и не заходит неделями — нет нужды. В основном обитает на кухне: смотрит сериалы да гоняет чаи. Мелькает иногда мысль, что нехорошо с сыном-то, может, надо бы помочь? разменять свои хоромы?

Но в этой квартире столько воспоминаний, прожила здесь много лет, была счастлива с мужем. Да и в конце концов, почему она, пенсионерка, должна помогать молодому здоровому мужику?

Она его вырастила, выучила, образование дала. Им-то вон с мужем никто не помогал — ничего, не пропали. Пусть теперь и он выживает. Он — мужчина…

Почему он ничего не хочет? Катерина Демина — психолог-консультант, специалист по детской психологии написала отличную статью, в которой отвечает на этот, пожалуй сейчас самый наболевший вопрос родителей

Источник фото: pexels.com

Это явление набрало силу в последние лет семь

Выросло целое поколение молодых людей, которые «ничего не хотят». Ни денег, ни карьеры, ни личной жизни. Они просиживают сутками за компьютерами, их не интересуют девушки (разве совсем чуть-чуть, чтобы не напрягаться).

Они вообще не собираются работать. Как правило, их удовлетворяет та жизнь, которая уже есть — родительская квартира, немножко денег на сигареты, пиво. Не больше. Что с ними не так?

Сашу привела на консультацию мама

Отличный 15-летний парень, мечта любой девочки: спортивный, язык подвешен, не хамит, глаза живые, словарный запас не как у Эллочки-людоедки, играет в теннис и на гитаре.

Основная жалоба мамы, просто вопль измученной души: «Ну почему он ничего не хочет?»

Что значит «ничего», интересуюсь я. Совсем ничего? Или все же есть, спать, гулять, играть, смотреть кино он хочет?

Оказывается, Саша не хочет ничего делать из списка «нормальных» дел для подростка. То есть:

  1. Учиться;
  2. Работать;
  3. Ходить на курсы
  4. Встречаться с девушками;
  5. Помогать маме по хозяйству;
  6. И даже ездить с мамой в отпуск.

А она-то надеялась, что он вырастет, и ей станет полегче.

Я продолжаю спрашивать. Из кого состоит семья? Кто в ней зарабатывает деньги? Какие у кого функции?

Оказывается, Сашина мама давно одна, развелась, когда ему было пять лет, «отец был такой же точно лежебока, может, это генетически передается?».

Она работает, много работает, ведь ей приходится содержать троих (себя, бабушку и Сашу), домой приходит к ночи, уставшая смертельно.

Дом держится на бабушке, она и хозяйством занимается, и за Сашей следит. Только вот беда — Саша совсем от рук отбился, бабушку не слушается, даже не огрызается, просто пропускает мимо ушей.

Источник фото: pexels.com

Читайте также:  При звонке пишет сеть занята

Он ходит в школу, когда хочет, когда не хочет — не ходит. Ему грозит армия, но, похоже, его это ни капли не волнует.

Он не прилагает ни малейших усилий, чтобы учиться хоть немного лучше, хотя все учителя в один голос твердят, что голова у него золотая и способности есть.

Школа из элитных, государственная, с историей. Но чтобы в ней удерживаться, приходится брать репетиторов по основным предметам. И все равно двойки в четверти, могут и исключить.

По дому не делает ничего, совсем, даже чашку за собой не помоет, бабушка с палкой вынуждена таскать тяжеленные сумки с продуктами из магазина, а потом ему на подносике еду к компьютеру носит.

– Ну что с ним такое? — уже чуть не плачет мама. — Я же всю жизнь ему отдала.

В следующий раз я вижу Сашу одного

И правда, хороший мальчик, симпатичный, модно и дорого одет, но не вызывающе. Какой-то слишком хороший. Какой-то он неживой. Картинка в журнале для девочек, гламурный принц, хоть бы прыщ где-нибудь был, что ли.

Со мной держится дружелюбно, вежливо, всем своим видом демонстрирует открытость и готовность сотрудничать. Тьфу, я чувствую себя персонажем американского сериала для подростков: главный герой на приеме у психоаналитика. Хочется сказать что-нибудь матом. Ладно, вспомним, кто тут профи.

Вы не поверите, он практически слово в слово воспроизводит мамин текст. 15-летний парень говорит, как школьная училка:

Я ленивый. Моя лень мешает мне добиваться целей. И еще я очень несобранный, могу в одну точку уставиться и сидеть так час.

А сам-то чего хочешь?

Источник фото: pexels.com

Да ничего особенного не хочет. В школе скучно, уроки дурацкие, хотя учителя классные, самые лучшие. Друзей близких нет, девушки тоже нет. Планов нет.

Потихоньку начинает вырисовываться картина, не скажу, чтобы очень неожиданная для меня.

Примерно с трех лет Саша занимался. Сначала подготовкой к школе, плаванием и английским языком. Потом пошел в школу — добавился конный спорт.

Сейчас, кроме учебы в математическом лицее, он ходит на курсы английского при МГИМО, на две спортивные секции и к репетитору. Во дворе не гуляет, телик не смотрит — некогда. В компьютер, на который так жалуется мама, играет только в каникулы, да и то не каждый день.

Почему он ничего не хочет? Формально все эти занятия были добровольно выбраны Сашей.

Но когда я спрашиваю, чем бы он хотел заниматься, если бы не надо было учиться, он говорит «играть на гитаре». (Варианты, услышанные от других респондентов: играть в футбол, играть на компе, ничего не делать, просто гулять). Играть. Запомним этот ответ и двинемся дальше.

Источник фото: pexels.com

Что с ним такое

Знаете, у меня таких клиентов бывает в неделю человека по три. Практически каждое обращение по поводу мальчика в возрасте от 13 до 19 лет именно про это: ничего не хочет.

В каждом таком случае я вижу одну и ту же картину: активная, энергичная, амбициозная мама, отсутствующий папа, дома или бабушка, или няни-домработницы. Чаще все-таки бабушка.

Семейная система искажена: мама занимает роль мужчины в доме. Она кормилец, она же принимает все решения, контактирует с внешним миром, защищает, если нужно. Но дома ее нет, она в полях и на охоте.

Огонь в очаге поддерживает бабушка, только у нее нет рычагов власти по отношению к их «общему» ребенку, он может и не послушаться, и нагрубить.

Если бы это были мама с папой, папа пришел бы вечером с работы, мама бы ему пожаловалась на неподобающее поведение сына, папа бы ему накостылял — и вся любовь. А тут пожаловаться можно, а накостылять некому.

Мама старается дать сыну все-все: самые модные развлечения, самые нужные развивалки, любые подарки и покупки. А сын не счастлив. И снова и снова звучит этот припев: «ничего не хочет».

Вот когда малыш пяти лет сидит дома один, катает по ковру машинку, играет, рычит, жужжит, строит мосты и крепости — в этот момент у него начинают зарождаться и вызревать желания, сначала смутные и неосознанные, постепенно формирующиеся в нечто конкретное: хочу большую пожарную машину с человечками. Потом он ждет с работы маму или папу, высказывает свое желание и получает ответ.

Потерпи до Нового года (дня рождения, получки).

И приходится ждать, терпеть, мечтать об этой машине перед сном, предвкушать счастье обладания, представлять себе ее (пока еще машину) во всех деталях. Таким образом ребенок учится контактировать со своим внутренним миром в части желаний.

Источник фото: pexels.com

А как было у Саши (и у всех других Саш, с которыми я имею дело)? Захотел — написал маме эсэмэску, отправил — мама заказала через Интернет — вечером привезли.

Или наоборот: зачем тебе эта машина, у тебя уроки не сделаны, ты прочел две страницы логопедического букваря? Раз — и оборвали начало сказки. Все. Мечтать больше не получается.

Между тем скука — самое что ни на есть творческое состояние души, без нее невозможно придумать себе занятие.

Дитятко должно соскучиться и затосковать, чтобы появилась потребность двигаться и действовать. А он лишен даже самого элементарного права решать, ехать ему на Мальдивы или нет. Мама уже все за него решила.

Что говорят родители: мы для него все, а он.

Сначала я в течение довольно длительного времени слушаю родителей. Их претензии, разочарования, обиды, догадки. Начинается всегда с жалоб вроде «мы для него все, а он в ответ — ничего".

Источник фото: pexels.com

Перечисление того, что именно «для него все», впечатляет. О некоторых вещах я узнаю впервые.

Мне, например, и в голову не приходило, что 15-летнего мальчика можно водить в школу за ручку. И до сих пор считала, что предел — это третий класс. Ну четвертый, для девочек.

Но оказывается, что тревоги и страхи мам толкают их на странные поступки. А вдруг на него нападут плохие мальчишки? И научат его плохому (курить, ругаться плохими словами, врать родителям; слово «наркотики» чаще всего не произносится, потому что очень страшно).

Часто звучит такой довод, как «Вы же понимаете, в какое время мы живем». Если честно — не очень понимаю. Мне кажется, времена всегда примерно одинаковые, ну, кроме совсем уж тяжелых, например, когда война идет прямо в вашем городе.

В мое время ходить девочке 11 лет одной через пустырь было смертельно опасно. Так мы и не ходили. Мы знали, что не надо туда ходить, и соблюдали правила. И маньяки сексуальные были, и в подъездах иногда грабили.

А вот чего не было — это свободной прессы. Когда же это показывают по телевизору, с подробностями, крупным планом, это становится той реальностью, которая здесь, рядом, в твоем доме. Ты видишь это своими глазами — а ведь признайтесь, большинство из нас ни разу в жизни не видели сами жертву разбойного нападения?

Человеческая психика не приспособлена к ежедневному наблюдению смерти, особенно насильственной. Это наносит сильную травму, а защищаться от нее современный человек не умеет. Поэтому, с одной стороны, мы вроде бы более циничны, а с другой — не отпускаем детей гулять на улицу. Потому что опасно.

Читайте также:  Geforce 8800 gts palit

Источник фото: pexels.com

С первого класса приходили домой сами, ключ на ленточке на шее, уроки — сами, поесть разогреть — сами, в лучшем случае родители вечером спросят: «А что у тебя с уроками?». На все лето или в лагерь, или к бабушке в деревню, где тоже особо некому было следить.

А потом эти дети выросли, и случилась перестройка. Полная смена всего: жизненного уклада, ценностей, ориентиров.

Есть от чего занервничать. Но поколение адаптировалось, выжило, даже стало успешным. Вытесненная и старательно не замечаемая тревога осталась. И теперь вся в полном объеме обрушилась на голову единственного чада.

А обвинения чаду предъявляются серьезные. Родители напрочь отказываются признавать свой вклад в его (чада) развитие, они только горько сетуют: «Вот я в его годы…».

Я в его годы уже твердо знал, чего хочу от жизни, а он в 10-м классе только игрушками интересуется. Я с третьего класса сама уроки делала, а он в восьмом не может за стол усесться, пока за руку не подведешь. Мои родители даже не знали, какая у нас программа по математике, а мне сейчас приходится каждый пример с ним решать

Все это произносится с трагической интонацией «Куда катится этот мир?». Как будто дети должны повторять жизненный путь родителей.

В этот момент я начинаю спрашивать, а какого именно поведения они хотели бы от своего ребенка.

Источник фото: pexels.com

Получается довольно забавный список, вроде как портрет идеального мужчины:

  1. Чтобы делал все сам;
  2. Чтобы беспрекословно слушался;
  3. Проявлял инициативу;
  4. Занимался в тех кружках, которые пригодятся потом в жизни;
  5. Был чутким и заботливым и не был эгоистом;
  6. Был более напористым и пробивным.

На последних пунктах мне уже грустно. Но и маме, которая составляет список, тоже грустно: она заметила противоречие. «Я хочу невозможного?» — печально спрашивает она.

Да, как ни жаль. Или пенье, или танцы. Или у вас послушный, на все согласный отличник-ботаник, или энергичный, инициативный, пробивной троечник. Или он вам сочувствует и поддерживает, или молча кивает и идет мимо вас к своей цели.

Откуда-то взялась идея, что, правильно занимаясь с ребенком, можно каким-то волшебным образом защитить его от всех грядущих бед. Как я уже говорила, польза от многочисленных развивающих занятий весьма относительная.

Ребенок пропускает действительно важный этап в развитии: игры и отношения со сверстниками. Мальчики не учатся сами придумывать себе игру, занятие, не открывают новые территории (ведь там опасно), не дерутся, не умеют собирать вокруг себя команду.

Девочки ничего не знают о «женском круге», хотя с творчеством у них немного лучше обстоят дела: все же девочек чаще отдают в разные рукодельные кружки, да и «забить» потребность в социальном общении у девочек труднее.

Источник фото: pexels.com

Что говорят дети: меня никто не слушает

Меня никто не слушает. Я хочу ходить из школы домой с друзьями, а не с няней (шофером, сопровождением). У меня нет времени, чтобы смотреть телевизор, нет времени играть на компе.

Я ни разу не был в кино с друзьями, только с родителями и их знакомыми. Меня не пускают в гости к ребятам, и ко мне никому нельзя. Мама проверяет мой портфель, карманы, телефон. Если я задерживаюсь в школе хотя бы на пять минут, мама сразу звонит.

Это текст не первоклассника. Это ученики 9-го класса говорят.

Смотрите, жалобы можно разделить на две категории: нарушение границ («проверяет портфель, не дает надеть то, что я хочу») и, условно говоря, насилие над личностью («ничего нельзя»). Такое впечатление, что родители не заметили, что их дети уже выросли из памперсов.

Можно, хотя и вредно, проверять карманы у первоклашки — хотя бы для того, чтобы не постирать эти штаны вместе со жвачкой. Но к 14-летнему человеку хорошо бы уже входить в комнату со стуком. Не с формальным стуком — постучал и вошел, не дожидаясь ответа, а уважая его право на личную жизнь.

Критика прически, напоминание «Иди помойся, а то от тебя плохо пахнет», требование надеть теплую куртку — все это сигнализирует подростку: «Ты еще маленький, у тебя нет права голоса, мы сами за тебя все решим». Хотя мы всего-то хотели уберечь его от простуды. И он действительно плохо пахнет.

Не могу поверить, что остались еще такие родители, которые не слышали: для подростка важнейшая часть жизни — общение со сверстниками.

Источник фото: pexels.com

Но это означает, что ребенок выходит из-под родительского контроля, родители перестают быть истиной в последней инстанции.

Творческая энергия ребенка блокируется таким образом. Ведь если ему запрещено хотеть того, что ему действительно нужно, он отказывается от желаний вообще. Подумайте, как это страшно — ничего не хотеть. А зачем? Все равно не разрешат, запретят, объяснят, что это вредно и опасно, «иди лучше уроки делай».

Наш мир далеко не идеален, он в самом деле небезопасен, в нем существует зло и хаос. Но мы как-то живем в нем. Позволяем себе любить (хотя вот уж это — авантюра с непредсказуемым сюжетом), меняем работу и жилье, переживаем кризисы внутри и снаружи. Почему же вы не позволяете своим детям жить?

У меня есть подозрение, что в тех семьях, где возникают подобные проблемы с детьми, родители не чувствуют своей безопасности.

Их жизнь слишком напряженная, уровень стресса превышает адаптационные возможности организма. И так хочется, чтобы хотя бы деточка жила в покое и гармонии.

А деточка не хочет покоя. Ей нужны бури, свершения и подвиги. В противном случае чадо ложится на диван, отказывается от всего и перестает радовать глаз.

Источник фото: pexels.com

Что делать: обсуждать, составлять план, придерживаться его

Для начала вспомните, чего просил ваш ребенок раньше, а потом перестал. Я совершенно уверена, что часовая ежедневная «абсолютно бесполезная» прогулка с друзьями — необходимое условие для психического здоровья подростка.

Вы удивитесь, но бессмысленное «балдение в ящик» (просмотр музыкальных и развлекательных каналов) нужно для наших детей тоже. Они входят в подобие транса, медитативное состояние, во время которого узнают нечто о себе. Не об артистах, звездах и шоу-бизнесе. О себе.

То же самое можно сказать о компьютерных играх, социальных сетях, телефонных разговорах. Это страшно бесит, но надо пережить. Можно и нужно ограничивать, вводить какие-то рамки и правила, но тотально запрещать внутреннюю жизнь ребенка — преступно и недальновидно.

Не выучит этот урок сейчас — накроет потом: кризисом среднего возраста, моральным выгоранием в 35, нежеланием принимать на себя ответственность за семью и т. д.

Потому что недоиграл. Недослонялся бесцельно по улицам. Не посмотрел вовремя все тупые комедии, не поржал над Бивисом и Баттхедом.

С другой стороны, как правило, эти дети катастрофически недогружены жизнью. Все, что они делают — учатся. Не ходят в магазин за продуктами для всей семьи, не моют пол, не чинят электроприборы.

Читайте также:  Приложение жучок для андроид

Поэтому я давала бы им больше свободы внутри и ограничивала снаружи. То есть ты сам решаешь, во что ты оденешься и чем будешь заниматься кроме учебы, но при этом — вот список домашних дел, приступай. Кстати, мальчики отлично готовят. И гладить умеют. А тяжести таскают как.

А ваши дети точно знают, чего хотят от жизни? А вы?

Говорят, что сейчас все такие

Есть одна тема, которую все тщательнейшим образом избегают. Тема же это такая, что почти в каждой семье есть труп. Иногда два трупа. Или три. Их в масштабах страны десятки миллионов. Больше, чем больных всеми неизлечимыми и страшными болезнями в сумме.

Трупы – это дети, играющие в телефоны или в игры и не могущие от них оторваться. Об этих детях не говорят. Это считается не таким ужасным, как быть отцом или матерью наркомана. Говорят, что сейчас все такие. Поколение такое, новая эпоха и так далее, но сами чувствуют, что это бред, и это самая обычная химическая зависимость. Мозгу нужен гормон, и он его получает. Все.

Но родители этих детей узнают друг друга в толпе, как узнают друг друга, например, жены алкоголиков. Просто чувствуют такие моменты. Это проказа, которой больны почти все семьи – смартфоны и компьютерные игры.

Я знаю сотни семей, которые не могут с этим бороться. Сотни.

Есть несколько семей, у которых, допустим, пятеро детей, но они говорят: «четыре», потому что старший сын у них — игроман, и они пускают его в генетическую выбраковку.

Не то, чтобы совсем его вычеркнули, еще на что-то надеются, но уже про себя поставили крест.

Это, конечно, про себя делается, с величайшим внутренним стыдом. Это лоботрясы, часто в возрасте 22-25-27 лет, ни на что не способные, вялые, не работающие, паразитирующие на родителях, на бабушках и на мамах. И причина – игры.

Лучше бы водку пил

Тут даже не христианские какие-то вещи нужно обсуждать, а просто выживание. Когда валяется в луже пьяный, ему же не о заповедях говоришь. Его просто стараешься перевернуть, чтобы он хотя бы ртом и носом в луже не лежал. Захлебнется. А тут еще страшнее.

У нас одна женщина в нашем храме молится: «Господи! Хоть бы сын с бабами гулял или водку пил. Встает в 9 вечера, ложится в 8 утра. Солнца боится. Мычит. Врет. Ничего не понимает»

В другой семье ребенок кое-как закончил первый курс. Ушел в академический отпуск. Снова на первый курс. Опять вылетел. Надежда была на армию, но его почему-то не взяли. При первой комиссии вроде взяли, а потом – нет. Наверное, единственный случай, когда родители сами умоляли взять.

Ну что, сидит дома играет. Говорят: на работу иди – не идет. Деньги ему не нужны. Одежда не нужна. Он их не просит. Еда дома есть. Запирать ее на замок? Глупо. Милицию вызывать: мой сын ничего не делает, только играет? Выгнать на улицу? Куда? Тоже не вариант. Тупик.

Я могу привести сотни примеров. У половины издателей, например, дети игроманы и они не знают, что с этим делать. И это у людей, которые сами много читают. У половины педагогов дети игроманы. У половины политиков и так далее. Начинается все просто. Со слов, что вот весь класс играет, у всего класса смартфоны. Если у меня не будет – я один белая ворона и прочее.

С похожих каких-то слов половина моего класса начали когда-то курить. Все курили за школой, как же можно не присоединиться к самым успешным. Ну а продолжение известно. Но в этом возрасте еще можно что-то сказать, что-то объяснить, как-то спасти. Если бы весь класс колол себе героин, вы бы тоже купили его, чтобы ребенок не был белой вороной?

Говорят, что вот такое поколение, но это полный бред. Никто же говорит, что вот 90-е годы — поколение бандитов, 2000-е – поколение наркоманов, 80-е – поколение курильщиков.

Талантливые дети больше подвержены играм

В игре ты можешь быть успешным. Можешь быть первым. Можешь получать удовольствие. Это симуляция, но из этой симуляции не хочется возвращаться в реальный мир. И люди исчезают в пустоте навеки.

У игромана есть большое отставание от сверстников. Ребенок чувствует, что действительно сильно отстал. Но человек так устроен, что обязательно хоть в чем-то должен быть успешен. Хоть в какой-то игре среди таких же, как и он. Формируется такой ложный временный воздушный пузырь. Кажется, что уже не догнать. Хочется уткнуться в игру, уколоться и забыться. То есть цепочка такая. «У меня болит голова от удара скороводкой. Дайте мне сковородкой очень сильно, чтобы я забылся… Я очнулся. У меня болит голова от двух ударов скороводкой. Я какой-то некрасивый. Дайте мне сковородкой в третий раз, чтобы я забылся».

Талантливые дети больше подвержены играм.

То есть игры отбирают и убивают самых талантливых. У них, если можно так сказать, более тонкая настройка. Более тонкий порог, который легче переступить.

Игры и интернет загоняют человека в одиночество. Одиночество это хорошо. Но одиночество и отсутствие не выработанных социальных навыков – разные вещи. Человек и рад бы общаться, но не может, боится и не умеет.

Компьютерные игры – это выраженная химическая зависимость. Система вознаграждения – выброс дофамина, «гормона удовольствия». Ожидание награды – и тебя перемыкает. То есть получается укороченная цепочка. Та самая вшитая в крысу кнопка. Потому дети так орут и катаются по полу, когда у них отбирают смартфоны.

Родитель, покупающий ребенку смартфон, губит его

Знайте: когда вы покупаете ребенку смартфон или планшет – вы покупаете ему гроб. Лучше купите ему шприц, или вина, или просто дайте ему по голове. Это будет гораздо гуманнее. Родитель, покупающий ребенку смартфон, губит его. Исключений практически нет. Для мальчиков – это верная смерть. Для девочки – смерть менее верная. Допустим, вероятность смерти 60 процентов.

Мальчики склонны к зависимости больше, чем девочки. В тот момент, когда надо физически развиваться, учиться, общаться – то есть приобретать реальный навык, дети приобретают иллюзорный. Навык нажимать 20 кнопок нужен только в этой игре. В другой будут другие кнопки.

Это сказки, что вы сможете контролировать ребенка. В 90 процентах случаев это невозможно.

Это как жена соседа нашего лет десять уверяла весь подъезд, что она контролирует мужа по 150 граммов в день. Она, может, и контролировала, но остальные пол литра он добирал на стороне.

Я предлагаю обсудить эту тему широко. Пусть медики, психологи, священники, все кому есть что сказать – скажут. Может, получится хоть кого-то спасти. Хоть бы не тех, кого уже спасти нельзя, но, может, какая-нибудь мама не купит своему пятилетнему сыну планшет в тот момент жизни, когда она еще может его не купить.

Комментировать
1 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
No Image Компьютеры
0 комментариев
No Image Компьютеры
0 комментариев
No Image Компьютеры
0 комментариев
No Image Компьютеры
0 комментариев
Adblock detector